Noah's Ark


Informational Analytical Newspaper for Armenians of the Diaspora of the countries of the FSU (former Soviet Union)
N 10 (56) Ноябрь 2002 года -- Number 10, Volume 56, November 2002

Лермонтово... Фиолетово...

Lermontovo... Fioletovo...

Стало доброй традицией устраивать ежегодные поездки представителей армянской диаспоры различных регионов России в Армению и Карабах. Плюс наши российские доброжелатели: политики, бизнесмены, писатели, специалисты. Более трехсот человек. Целый самолет. Наша цель, сказано в Обращении САР [Союза Армян России]  к региональным отделениям САР и армянским бизнесменам России, способствовать укреплению экономических, образовательных, культурных связей армянской диаспоры России и Армении, оказанию адресной помощи русскому населению Армении .
It has become a good tradition to arrange annual trips for representatives of the Armenian diaspora from various regions of Russia to Armenia and Karabakh, including our Russian friends: politicians, businessmen, writers, experts more than 300 people, an entire plane full. "Our purpose, as was said during an address to the UAR [Union of Armenians of Russia] to the regional branches of the UAR and to the Armenian businessmen of Russia, is to promote the strengthening of economic, educational, cultural communications of the Armenian diaspora of Russia and Armenia, giving direct aid to the Russian population of Armenia".

Village of Fioletovo. From left to right: G. Barikian, G. Khalatian,
V. Arutiunian, A. Varlamov, A. Krylov.


Armenia. Overview of the village of Fioletovo.
[Taken from the new highway. 
To see a similiar view in color: find photo gp_3710-37, at bottom.

Fioletovo translates to "Violet" in Russian]

Хочу выделить эти слова: оказание адресной помощи русскому населению Армении. I want to emphasize these words: "giving direct aid to the Russian population of Armenia".
Именно поэтому яроссийский армянинвыбрал маршрут по российским поселениям моей Родины. Немного истории. Первые русские поселения в Закавказье, и в частности в Армении, приходятся на начало XIX века. В основном это были люди нетрадиционного христианского вероисповедания. Иначе говоря сектанты под самыми разными названиями, с самыми разными особенностями каждой отдельной группы. На сегодня основными их представителями являются духоборы и духовные христиане, более известные как молокане. Такое название им было дано за то, что они не придерживались общепринятых церковных постов и в постные дни потребляли молоко. For this reason, I, an Armenian in Russia, chose to visit the Russian settlements of my native land. Here's a little history. The first Russian settlements in Transcaucasia, and in particular in Armenia, occurred at the beginning of the 19th century. A majority of these people were of non-traditional [non-Orthodox] Christian faiths . In other words they were sectarians with very different names, and each seperate group had very different features. Today most of them are Dukhobors and the Spritual Christians, better known as Dukhobory, Molokane and Dukh-i-zhizniki. The Molokan Such a name was given to them because they did not follow the standard church fasts, and consumed milk on fasting days. Dukhobory are spirit-wrestlers. Dukh-i-zhizniki use the ritual book: Kniga sol'ntsa, dukh i zhizn'.
И селились они в основном в местах, природно-климатические условия которых схожи с их Родиной. Вот и появились на карте Армении такие названия, как Воронцовка, Саратовка, Петровка, Медовка и т.п. Надо сказать, что помимо сектантских создавались и православные села из числа военнослужащих и казаков. Вот и появились Каменка, Новопокровка, Привольное и т.п. Also, they settled mainly in places in which the climatic conditions are similar to their native land. That's why on an Armenian map such names as Vorontsovka (Kalinino), Saratovka, Petrovka, Medovka, etc. have appeared. It should be said that besides the sectarian villages, Orthodox villages were also created by military men and Cossacks, such as Kamenka, Novopokrovka, Privol'noe, etc.
...Наша группа держала путь на Лермонтово и Фиолетово. Но по желанию наших русских гостей мы сделали остановку в Ванадзоре, где посетили русскую церковь Храм святой Богородицы, построенную в 1893 году. Почти сто лет назад. Тоже юбилей! .. Our group headed to Lermontovo and Fioletovo. But at the request of our Russian visitors we stopped at Vanadzor where we visited the Russian church "Temple of the sacred Virgin", built in 1893, almost 100 years ago. This was also an anniversary!
В нашей небольшой группе из Москвы были Гегам Халатян (председатель исполкома Московской организации САРа), доктор исторических наук Александр Крылов, писатель Алексей Варламо, архитектор из Иркутска Артем (фамилию не запомнил) и сопровождающие нас директор Центра изучения и развития русского языка в Армении Пурген Барикян и руководитель Фонда помощи и содействия российским соотечественникам Республики Армения Иван Семенов, которому хочется выразить глубокую благодарность за его содержательную информацию о сегодняшней жизни русских в Армении. In our small group from Moscow were Gegam Halatian (chairman of the executive committee of the Moscow organization SAR),  Alexander Krylov (Ph.D. History ), Alexey Varlamo (writer ), an architect from Irkutsk Artem (last name I forgot); and accompanying us were Purgen Barikjan (the Director of the Center of Education and Development of Russian in Armenia), and Ivan Sem'onov (head of the Fund for Aid and Assistance to the Russian Compatriots of the Republic of Armenia), to whom I want to express profound gratitude for their substantial information on the life of today's Russians  in Armenia. [See a summary of Sem'onov's book: The History of Caucasian Spiritual Christians Molokane and Doukhobors.]
Село Лермонтово. Сойдя с автобуса, я подошел к светловолосому длиннобородому мужчине в кирзовых сапогах и, доставая фотоаппарат, обратился к нему: While stepping from the bus in the village of Lermontovo, I approached a blond-haired, long-bearded man in army-boots; and, getting my camera, I asked him:
Отец, давайте сфотографируемся на память. Father, let's be photographed as a keepsake.
Он резко помахал рукой, словно отгонял пчелу, быстро развернулся и побежал прочь. Позже я узнал, что у молокан не принято фотографироваться, а длиннобородый отец к тому же оказался лет на десять моложе меня. He waved his hand fast, as if chasing away a bee, quickly turned around and ran away. Later I learned that for Dukh-i-zhizniki Molokans it is not accepted to be photographed, and the long-bearded "father" was years ten years younger than me.
Хлюпая по лужам, перепрыгивая с камня на камень, мы вошли в здание, которое называлось школой. Не могу найти сравнение, чтобы дать читателю представление об этом помещении: сарай, хлев, заброшенный подвал с рухлядью? Грустные глаза учителей, любопытные взгляды, обступивших нас детей кричали об их неустроенности, молча взывали о помощи. Нет нормальных парт, нет доски, не хватает учебников... В классных комнатах стоят музейные печки. Нам сказали, что зимой каждый ученик приносит с собой по два-три полена, чтобы растопить печку и досидеть пять часов до конца уроков. Splashing through puddles of water, jumping from stone to stone, we came upon a building which was a school. I can not find an example to give the reader a description of this building: a shed, a barn, a deserted cellar with junk? The sad eyes of the teachers, the curious looks of children who surrounded us "shouting" about their disorder, silently "begged" for aid. There were no normal school desks, there was no blackboard, there were no textbooks... Ancient stoves were in the classrooms. We were told that in the winter each student brings two or three logs to burn in the stove, and last five hours up to the end of classes.
Мы поможем, сказал собравшимся учителям Гегам Левонович, делая какие-то пометки в блокноте, мы подумаем, как и чем можно помочь вашей школе. We will help, said Gegam Levonovich to a gathering of teachers, while  making notes in a notebook, we will think about how we can help your school. [For more about this poor school see: "A Handful of Russia in the Armenian Highlands" by Mark Grigorian, February 2000.]
Село Фиолетово. Те же длиннобородые мужики, такие же светлолицые женщины в светлых головных платочках, такие же любопытные ребятишки. Нам было стыдно мы пришли без подарков. У меня оказались японские открытки, и я решил их раздавать ребятам, но прежде делал быстрый рисунок, скорее дружеский шарж, подписывал их фамилии и вручал на память. Но когда четвертый ребенок назвал свою фамилию Рудометкин, я не выдержал: The village Is Fioletovo. The same long-bearded men, the same light-haired women in light head-scarfs, the same curious children. We were shamed that we came without gifts. I had some Japanese cards, and I decided to give them out to the kids, but before that I quickly drew a friendly cartoon, signed their surnames and handed them out for souvenirs. But when every fourth kid said his surname was Rudometkin, I couldn't restrain myself:
Что, у вас у всех один отец? What, all of you have one father?

Это позже, уже из книги И. Семенова История закавказских молокан и духоборов я узнал, что некто Максим Гаврилович Рудометкин выходец из Тамбовской губернии, переселившись в Армению, возглавил духовную жизнь общины молокан, создал новое течение, одной из особенностей которого было то, что во время религиозных песнопений молящиеся, впадая в экстаз, начинали трястись, подпрыгивать, то в одиночку, то целыми группами. С тех пор представителей этой секты стали называть прыгунами. Так что полсела здесь Рудометкины прыгуны. Да, были мы и в школе села Фиолетово. Вроде есть здесь школа и нету ее. Может быть, она чуточку, самую малость, благоустроеннее, чем в Лермонтово, но тоже инвалид. Надо помогать.

But later, I learned from I. Semenova's book "History of Transcaucasian Spiritual Christians Molokans and Dukhobors", that a Maxim Gavrilovich Rudometkin, a native of Tambov province, had moved to Armenia, had led the spiritual life of a community of Pryguny Molokans, had created a new branch, of which one of its characteristics was that during religious church chanting the worshiper got into an ecstasy, started to shake, and jumped up alone or with the whole group. After 1928 Since then representatives of this sect were called "Dukh-i-zhizniki Pryguny". So half of the village here are Rudometkins "Dukh-i-zhizniki Pryguny". Yes, there were we and at school of villages Fioletovo. It seemed that there was a school, but there not one. Perhaps, it's a little bit more comfortable [than the school] in Lermontovo, but also crippled. Help is needed.
Покидая, как говорят, Богом забытые эти места, где нет даже нормальных автомобильных дорог, я видел, как на полях трудятся длиннобородые мужики и, простите за грубое слово, бабы в белых платочках. А в огородах лишь картофель и капуста основа их питания. (Кстати, одна из женщин подарила мне большую картофелину на память. Она мне будет напоминать о помощи, которую мы обещали школе.) As we were leaving, as they say, God overlooked these places where there were not even normal highways, I saw, how on fields worked long-bearded men and, forgive me for a rough word, peasant-women in white scarfs. And in the gardens only potatoes and cabbage the basis of their diet. (By the way, one of the women gave me a big potato, as a souvenir. It will remind me of the help which we promised for the school.)

На возвышении недалеко от дороги я заметил обилие странных деревянных не знаю как назвать вроде вытянутых скворечен, которые мы делали на нашем школьном дворе.

On a hill near the road I noticed a lot of strange wooden I don't how  to describe like tall bird houses like we made when I attended school.
Что это? спросил я у Ивана Яковлевича. "What's that?", I asked Ivan Iakovlevich.
Могилы предков молокан, ответил на безукоризненном армянском языке. "Grave markers of our Molokan ancestors", he answered in perfect Armenian.
Мне стало грустно. Грустно. И устно, и письменно грустно. To me it was sad, sad. Both orally and in writing, it is sad.
Роберт Баблоян, Москва Ереван Лермонтово Фиолетово Robert Babloian, Moscow Yerevan Lermontovo Fioletovo
NOTE: Nearly 3 years before this TV program, Mark Grigorian reported  the financial situation. There are only 2 Russian-language grammar schools in Armenia for Spritual Christians (no Russian-language high school). They have old Russian textbooks, are in session about 3 hours a day, and the poor families must pay extra per child to bus the teachers into Fioletovo. In 2000, the teachers' salary was about $7.50/month. It is so sad and shamful that disapora Spritual Christians cannot subsidize these schools and provide financial aid for a high-school education to allow the first to attend college.

Spiritual Christians in Armenia
Spiritual Christians Around the World